С момента интеграции калмыков в состав Российского государства их культура, быт, образ жизни и религиозные традиции стали предметом активного изучения как отечественных, так и зарубежных ученых. Особый интерес в этих исследованиях вызывает экономика калмыцкого народа. Например, в 1831 году, в ходе расследования злоупотреблений в управлении калмыцким населением в Астраханской губернии, астраханский губернский прокурор и этнограф Николай Нефедьев (1800-1860) предпринял попытку оценить экономическое состояние калмыков. Интернет-газета Степные вести сообщает, что по итогам своего расследования Нефедьев подготовил обширный доклад, который составил несколько тысяч страниц и содержал детализированные статистические сведения о волжских калмыках.
На основе своего доклада Нефедьев издал книгу, которая принесла ему звание член-корреспондента Имперской Академии наук в 1834 году. В своих исследованиях он акцентировал внимание на том, что главное богатство калмыков заключалось в скотоводстве. На обширных просторах калмыцких степей бродили многочисленные стада овец, лошадей, рогатого скота и верблюдов.
По мнению Нефедьева, скотоводство калмыков находилось в «весьма хорошем состоянии». Согласно официальным данным, которые были у него в наличии, в то время в калмыцких улусах насчитывалось: 46 455 верблюдов, 160 900 лошадей, 124 690 крупного рогатого скота, 459 056 овец и 13 144 коз.
Наиболее крупными владельцами скота были: хошоутовский князь Тюмень, обладавший 8 000 верблюдами, 30 000 лошадями, 20 000 голов крупного рогатого скота, 110 000 овцами и 400 козами; малодербетовский владелец Диджита Тундутов, имеющий 17 000 верблюдов, 70 000 лошадей, 25 000 крупного рогатого скота, 50 000 овец и 1 700 коз; и икицохуровский владелец Церен Убуши с 4 500 верблюдами, 11 000 лошадями, 9 500 головами крупного рогатого скота, 55 000 овцами и 4 000 козами.
Однако, в свою очередь, улусные приставы, назначенные астраханскими властями, высказывали мнение, что эти цифры были существенно занижены калмыками в процессе подсчетов. Приставы рекомендовали Нефедьеву увеличить данные как минимум в три раза, чтобы получить более точное представление о действительном количестве скота в калмыцких улусах.
С мнением приставов согласились и улусные торговцы, которые, благодаря своей деятельности, хорошо знали реальное положение дел, поскольку часто путешествовали по улусам и видели количество скота своими глазами. Для окончательных расчетов Нефедьев поступил следующим образом: он увеличил официальные данные не втрое, а вдвое. При этом для общей оценки стоимости калмыцкого скота он использовал самые низкие цены на скот: 70 рублей за верблюда, 25 за лошадь, 15 за крупный рогатый скот, 6 за овцу и 3 рубля за козу.
В результате его расчетов сумма, которую калмыки могли получить за свой скот, составила 23 млн 876 тыс. 696 рублей. Для сравнения, эта цифра сопоставима с расходами Российского государства на военные нужды: в 1827 году расходы России на войны с Ираном и Турцией составили 24 млн 924 тыс. рублей.
Иллюстрация: Бык калмыцкой породы. Сайт: pinterest.com